Год 1982-83. Приезжаем мы на работу в Кардиоцентр. Все приехавшие на автобусе тогда проходили через ворота, а дальше через широкую площадь по своим корпусам. При этом существовал и главный вход для парадных гостей. Он был этажом ниже относительно широкой площади.

Так вот, идем мы по площади и видим, как этажом ниже, у парадного входа, стоит сам Евгений Иванович Чазов с большим букетом роз. Нам стало интересно, кого это он там поджидает. Подходим мы к клумбе, откуда его лучше всего видно. Около клумбы стоят садовники в ватниках и с каким-то шанцевым инструментом. "Что здесь происходит?" - спрашиваем мы их. "Ничего не происходит. Проходите," - отвечают садовники совершенно не садовничьим голосом.

Тут подъехал лимузин, и из него вышел маршал Устинов.

Я вспомнил это, когда мы с Яшкой читали вчера восхитительную книгу Войновича "Шапка". Там, когда генерал армии Побратимов навещал любовницу,

...сначала перед домом появлялся милиционер-регулировщик, потом на двух «Волгах» прибывали и рассредоточивались вокруг дома какие-то люди, похожие на слесарей. В таких случаях, несмотря даже на капризы погоды, на лавке перед подъездом устраивалась парочка влюбленных. Они или пили из одной бутылки вино, или обнимались, причем он (так изображал мне дело Баранов) оттягивал ее кофточку и бормотал что-то в пазуху, где, вероятно, прятался микрофон. Затем появлялось такси, которое, высадив гражданина в темных очках и надвинутой на очки серой шляпе, немедленно укатывало.

В. Войнович В кругу друзей (1967).

Сторонники прокобистского направления в нашей исторической науке, не отрицая самого факта существования старухи, сомневаются, что она снимала с товарища Кобы штаны, ибо они были несъемные. Эти ученые указывают нам, что товарищ Коба, как родился в мундире генералиссимуса, так в нем и жил, никогда не снимая. Приверженцы же контркобистского направления, напротив, утверждают, что товарищ Коба вообще был гол, но покрыт густой шерстью. Ее-то современники и принимали издали то за простую солдатскую шинель, то за мундир генералиссимуса. Не присоединяясь ни к одной из этих версий, я признаю, что каждая из них по своему интересна.

Пояконда - станция на берегу Белого моря, горячо любимая матшкольниками и биофаковцами: оттуда попадают на биофаковскую Беломорскую Биостанцию (ББС).

Внимание, вопрос: какой великий русский писатель (как Грибоедов, прославившийся, главным образом, одной своей книгой) родился в этом поселке из 100 домов?

Гуглом пользоваться можно.

И нет ли голода, войны

Или подобной новизны? 

Новизна – это совсем не то же, что новость, тем более что чума и пожары перечислены в предыдущей строке. Новизна – это нововведения со стороны властей, подобные голоду или войне. Образ, казалось бы, для России совершенно естественный. 

 В процессе беседы у tandem-bike о «Мастере и Маргарите» выяснилось, что параллель между вечным домом, предоставленным героям романа после смерти – и местом, приснившимся Маргарите – вовсе не всем очевидна, как мне казалось. Если так, спешу поделиться.
 

Когда семья мальчика Мотла оказывается на железнодорожной станции по пути в Америку, их друг Пиня, как большой знаток русского языка, вызывается объясниться с железнодорожным служащим по-русски. Его русская речь выглядит так: 

Слухай-но, чоловику! Черт тоби не взяв, как мы поехали в Америку с множественное число подушки и подушечки, которые мы тоби дал на водку, и молчи, свинья! 

Самое интересное в этой фразе – повелительная частица «но». Откуда бы такой взяться? :)

У нас с Полиной возник спор. То есть мы оба согласны, что Михалков – не пример для подражания. 

Но я утверждаю, что мне ничего не известно о крови у него на руках. В отличие, например, от Фадеева, Ставского или многих других. 

Даже без крови на руках, можно сделать карьеру на крови. Как Шолохов. 

Писателя можно обвинить еще и в совращении читателей. Можно отнести это к Маяковскому, Горькому, может быть, Светлову. Но писания Михалкова и на это не тянут. 

Пожалуй, самые тяжкие обвинения – «сало русское едят». 

На злодея он, все-таки, ИМХО, никак не тянет.

Поправьте меня, если кто-нибудь знает  что-то.

 В некотором посте мне понадобился эпиграф из Гамлета в переводе Лозинского.  Как всегда в таких случаях, я полез в Гугл, чтобы убедиться, что правильно цитирую. 

Моя цитата: «Я римлянин, не датчанин душою», встречалась целых 7 раз. Из них один – из издания «Гамлета» в серии «Школьная библиотека». Но при этом другой вариант: «Я римлянин, но датчанин душою» - встречается 455 раз! Тоже во вполне солидных источниках, вроде библиотеки Мошкова. 

Оригинал не оставляет сомнений: «I am more an antique Roman than a Dane». 

И наконец, я нашел ответ: 

В переводе М.Лозинского эта мысль звучит еще более категорично: «Я римлянин, не датчанин душою...» В этом самом месте в собрании сочинений 1959–1960 гг. была допущена опечатка, которая продолжает гулять из издания в издание и уже полностью делает Горацио римлянином по происхождению и датчанином (что бы это означало?) по духу: «Я римлянин, НО датчанин душою». 

Таким образом, 98 % сайтов цитируют опечатку из одного и того же издания - полного собрания сочинений хрущевских времен.

Мой папа – очень хороший врач. Подвижник. В  советские времена у него был важный принцип – никогда не брать деньги или подарки с больных. Все мое детство прошло на фоне нередкой ситуации: выпроваживания очередного благодарного пациента, желающего вручить подарок. 

КАК МЫ ЛИШИЛИСЬ СИМПАТИЙ ВСЕГО МИРА

Эфраим Кишон  

Я. Тайц. "Про Ефима Зака"

Он сел к столу, снял пиджак, подхватил холодный блин. — Я пришёл, вижу дверь с надписью: «Комиссар». Написано неважно, чернилами… Ты бы, Гиршеле, это лучше сделал. Ведь каждая буква имеет свой закон построения. Возьмите букву «О». Её надо…

— Ефим! — перебила Фейга.

— А-а-а, да. Так я зашёл в ту комнату. И угадай, кого я там встретил? Мусю из Дубравичей! Я говорю: «Мусечка, ты не знаешь, где тут комиссар?» Она говорит: «Знаю». — «Так скажи мне скорей, потому что мне некогда с тобой разговаривать!» А она смеётся: «Придётся, потому что это я, и я вас уже жду. Садитесь!» Я так и сел!

Константин Паустовский о правлении Петлюры

Кричать во весь голос "слава!" несравненно труднее, чем "ура!". Как ни кричи, а не добьешься могучих раскатов. Издали всегда будет казаться, что кричат не "слава", а "ава", "ава", "ава"! В общем, слово это оказалось неудобным для парадов и проявления народных восторгов. Особенно когда проявляли их пожилые громадяне в смушковых шапках и вытащенных из сундуков помятых жупанах.

Борис Акунин PTSD. Все остальные сказки тоже хороши.
 

Ривочка:

Зайку бросила хозяйка
Под дождем остался зайка
Со скамейки слезть не смог
Опрокинул грузовок

Как подковы дарит за указом указ –
Кому в лоб, кому в пах,
Кому в бровь, кому в глаз!! 

– Это комсомольцы будут петь на улицах! – подхватил он сам себя ликующе. – В Большом театре... на съездах... со всех ярусов... – И он зашагал по комнате.

Эмма Герштейн. Мемуары (Цит. по Б. Сарнов " Случай Мандельштама")