hirsh_ben_arie (idelsong) wrote,
hirsh_ben_arie
idelsong

Categories:

О светлой личности

Ни у какого русского писателя талант пародиста не выражен так резко, как у Достоевского. Страшно даже представить, кем бы он стал в наше время. Как известно, юмор пародиста ради красного словца - буквально - не пожалел могилу родной матери. В "Идиоте" генерал Иволгин рассказывает о человеке, которому в 1812 году 

"... французский шассёр <отстрелил> ногу, так, для забавы; что он ногу эту поднял и отнес домой, потом похоронил ее на Ваганьковском кладбище и говорит, что поставил над нею памятник с надписью с одной стороны: «Здесь погребена нога коллежского секретаря Лебедева», а с другой: «Покойся, милый прах, до радостного утра», и что, наконец, служит ежегодно по ней панихиду (что уже святотатство) и для этого ежегодно ездит в Москву." 

Карамзинская эпитафия была на могиле матери Достоевского. 

 

Больше всего пародий, конечно же, в Бесах. Достоевский высмеивает Тургенева-Кармазинова (отдельно - личность, отдельно - несколько разных произведений), пародирует Фауста. Стихи Лебядкина - даже не пародия, а непревзойдённый образец, как должны выглядеть в русском языке идеальные плохие стихи. 

Отдельный предмет пародии - стихотворение "Светлая личность". Это довольно близкая пародия на стихотворение Огарёва "Студент". Само стихотворение, впрочем, просится на пародию. 

Светлая личность 

Он незнатной был породы,
Он возрос среди народа,
Но гонимый местью царской,
Злобной завистью боярской,
Он обрек себя страданью,
Казням, пыткам, истязанью,
И пошел вещать народу
Братство, равенство, свободу. 

И, восстанье начиная,
Он бежал в чужие краи,
Из царева каземата,
От кнута, щипцов и ката.
А народ, восстать готовый
Из-под участи суровой,
От Смоленска до Ташкента
С нетерпеньем ждал студента. 

Ждал его он поголовно,
Чтоб идти беспрекословно
Порешить в конец боярство,
Порешить совсем и царство,
Сделать общими именья
И предать навеки мщенью
Церкви, браки и семейство -
Мира старого злодейство!

Студент 

Он родился в бедной доле,
Он учился в бедной школе,
Но в живом труде науки,
Юных лет он вынес муки.
В жизни стала год от году
Крепче преданность народу,
Жарче жажда общей воли,
Жажда общей, лучшей доли. 

И гонимый местью царской
И боязнию боярской,
Он пустился на скитанье,
На народное воззванье,
Кликнуть клич по всем крестьянам —
От Востока до Заката:
«Собирайтесь дружным станом.
Станьте смело брат за брата —
Отстоять всему народу
Свою землю и свободу». 

Жизнь он кончил в этом мире —
В снежных каторгах Сибири.
Но весь век нелицемерен —
Он борьбе остался верен.
До последнего дыханья
Говорил среди изгнанья:
«Отстоять всему народу
Свою землю и свободу».

 Слушатели в романе считают, что "Светлую личность" написал Лебядкин. Cам Петр Верховенский утверждает, что Герцен написал ее в ему в альбом: 

- А эта ваша подлая “Светлая личность”, которую я не хотел здесь печатать, напечатана?

– Напечатана.

– Гимназистов уверять, что вам сам Герцен в альбом написал?

– Сам Герцен... 

Но Липутин выказывает сомнение: 

- Я думаю тоже, что и стишонки: "Светлая личность" самые дряннейшие стишонки, какие только могут быть, и никогда не могли быть сочинены Герценом. 

Липутинская фраза – сама по себе пародия на фразу адвоката Спасовича на нечаевском процессе при обсуждении стихотворения "Студент".:

 Хотя Огарев не первостепенный поэт, но стихи эти до такой степени слабы и плохи, что трудно предполагать, чтобы даже и на старости лет они вышли из-под пера Огарева <...>, скорее суздальское изделие, отпечатанное подпольно ручным станком в Москве, С.-Петербурге или за границей, где, по словам Нечаева, готовились кой-какие оттиски. 

Обсуждалось же стихотворение на процессе вот почему. Огарев написал его в 1868 году и посвятил своему недавно умершему другу Сергею Астракову. Посвятил - но это не значит, что стихотворение о нем. Астраков умер от чахотки в своей постели в Москве, в Сибири никогда не был. Н. Морозов поминает его в 1923 году: 

О полетах к Луне и планетам Солнечной системы мечтали прекрасные русские люди - друг Герцена Сергей Иванович Астраков (с ним я встречался в Москве в 1866 году) и мой незабвенный друг Николай Кибальчич, бок о бок с которым я боролся с губившим Россию самодержавием. Проект аппарата Кибальчича был опубликован только в 1917 году или в 1918 году. Чертежи Астракова еще не обнародованы. 

Бакунин похвалил стихи, но заметил, что было бы полезнее для дела «посвятить молодому другу Нечаеву». 

Герцен увидел стихи уже с посвящением Нечаеву и оценил их, скажем так, уклончиво: 

Письмо и стихи получил. Да что же ты Неч<аева> заживо хоронишь? Стихи, разумеется, благородны — но того звучного порыва — как бывали твои стихи, — саrо mio, нет. 

Впрочем, это не помешало Нечаеву отпечатать стихи в качестве прокламации - потому они и обсуждались на нечаевском процессе. 

Смешно, что, уже после выхода "Бесов", сама "Светлая личность" тоже появилась в виде прокламации. На запрос из 3-го отделения министр внутренних дел Тимашев отвечает: 

На означенное стихотворение не было обращено цензурою особого внимания, потому что оно было напечатано в "Русском вестнике" не отдельно, - в каковом виде оно действительно не могло быть терпимо в русской печати, - а помещено в романе "Бесы" как документ, характеризующий образ мысли и приемы зловредных пропагандистов. 

 

 


Tags: XIX век, история, литература
Subscribe

  • (no subject)

  • (no subject)

    Москвичи удивляются, как это ведущий прогрессивный журналист вдруг выступил в защиту прогрессивных методов голосования, несмотря на очевидные…

  • (no subject)

    Ну что... Сто дней нынешнего правительства, о которых я писал сто дней назад, прошли. Давайсте запустим опрос. Опрос адресован не только…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments