December 14th, 2010

(no subject)

Хотя туберкулёз был известен еще в Древнем Египте, его в первую очередь можно считать болезнью XIX века. Смерть от чахотки считалась романтической. Байрон говорил: 

- Как я бледен! Я бы хотел умереть от чахотки. Все дамы бы говорили: "Посмотрите на бедного Байрона! Как красиво он умирает!" 

А сам позорно умер от скоротечной простуды. 

Про Шопена так и говорили, что он красив своей одухотворённой чахоточной бледностью. Он и умер от чахотки в 38 лет. 

К середине XIX века чахотка постепенно утратила свой романтический ореол и превратилась в простонародную, главным образом, городскую болезнь. 

С волной еврейской эмиграции, в неутончённой Америке чахотка повсеместно воспринималась как болезнь портных, или еврейская болезнь. Казалось совершенно естественным, что низкорослые и физически неразвитые, с впалой грудью, да еще и привыкшие к антисанитарии и тесноте, евреи - естественные носители чахотки. 

 

Collapse )