December 21st, 2018

(no subject)

Я уж каких только ни приводил заимствований в израильских песенках. Но песенку из голливудского фильма 1930 гг, по-моему, еще не приходилось.

Вот оригинал - из фильма 1933 г. "Moulin Rouge", а песенка сама называется "Boulevard of Broken Dreams" в исполнении Constance Bennett.



А израильский вариант - из музыкального номера 1949 г. Называется "הפרוטה והירח" - т.е. "Луна и грош", но ни к Moulin Rouge, ни к Моэму непосредственного исполнения не имеет.



Гиди Гова и Ярдену Арази вы, конечно узнаете.


Пожалуй, старая запись 1949 г. из театра "Чизбатрон" - еще лучше.

(no subject)

Звонок в 3 часа ночи. По городскому телефону, по которому почти никто никогда не звонит. После долгих трелей, продрав глаза, Полина подходит.

- Здравствуйте. Полиция Беер-Шевы. Вы только не волнуйтесь... Как мне связаться с Таней Идельсон?

- <..> А что такое?

- Ее машина здесь стоит опасным образом.

Мы оказались настолько продвинутыми родителями, что телефон дали, а сами ей до утра звонить не стали. Хотя и беспокоились: почему машина стоит опасным образом, без нее, да еще где-то в Беер-Шеве?

Все целы, кроме, возможно, машины. Когда Танька ехала ночью, на дорогу выскочил шакал, она вильнула и выскочила на разделительную полосу. Пропорола все шины, из машины что-то вылилось, и больше она заводиться не захотела.

Полицейский был настолько мил, что даже ее не оштрафовал. Только на прощание сказал:

- Позвони маме. Похоже, я ее напугал.