hirsh_ben_arie (idelsong) wrote,
hirsh_ben_arie
idelsong

Category:

еще о пневме

По просьбам трудящихся (в лице khk) – подробнее о Эрасистрате.
 
Вроде бы, он внук Аристотеля – сын его дочери Пифии. Ничего из его книг не сохранилось, и почти все, что мы о нем знаем, мы знаем от Галена. А тот его уважительно ругает.
 
Эрасистрат был врачом при дворе Селевка Никатора – основателя селевкидской династии. Пятидесятивосьмилетний Селевк женился примерно в 300 г. до н. э. на семнадцатилетней Стратонике – дочери македонского царя Деметрия. Через некоторое время взрослый сын Селевка от первого брака, Антиох, заболел. Опытный врач, Эрасистрат сразу понял, что речь идет о несчастной любви. Но по ком сох бедный юноша? Он молчал как партизан. Эрасистрат придумал следующее: он по очереди подводил к Антиоху разных женщин из окружения, и одновременно мерил пульс. Это первый случай в истории, когда мерили пульс.
 
По окончании исследования, Эрасистрат сказал царю:
 
- Твой сын умирает от любви к недоступной женщине.
 
- Разве есть для царского сына недоступная женщина?
 
- Он умирает от любви к моей жене.
 
- Неужели ты не откажешься от своей жены ради блага моего, моего сына и моего государства?
 
 - Он умирает от любви к твоей жене.
 

Обрадованный Селевк тотчас развелся с женой, выдал ее за сына, в свадебный подарок им выстроил город Стратоникею, а Эрасистрат стяжал громкую славу. (http://www.sno.pro1.ru/lib/school/gaspar/13.htm)

Плутарх описывает это вот так:

Взысканный такой удивительною удачей, Деметрий вскорости узнает, что дети его и мать на свободе — Птолемей не только отпустил их с миром, но и осыпал дарами и почестями, — а затем приходит известие о дочери, выданной за Селевка: она сделалась женою Антиоха, сына Селевка, и царицею над варварами внутренних областей Азии. Случилось так, что Антиох влюбился в Стратонику, которая, несмотря на юные годы, уже родила от Селевка, и, чувствуя себя несчастным, прилагал все усилия к тому, чтобы прогнать страсть, но, в конце концов, пришел к убеждению, что желание его чудовищно, недуг же — неисцелим и, словно обезумев, принялся искать способа покончить с собою. Он представился больным и постепенно изнурял свое тело, отказываясь от пищи и необходимого ухода. Лекарь Эрасистрат без труда догадался, что царский сын влюблен, и, решивши разузнать, в кого именно, — а это было задачею далеко не простою, — постоянно оставался в его спальне, и всякий раз, как входил красивый юноша или красивая женщина, внимательно всматривался в лицо Антиоха и наблюдал за теми членами тела, которые, по природе своей, особенно живо разделяют волнения души. На любое из прочих посещений больной отвечал одинаковым безразличием, но стоило показаться Стратонике, одной или же вместе с Селевком, как тут же являлись все признаки, описанные Сапфо36: прерывистая речь, огненный румянец, потухший взор, обильный пот, учащенный и неравномерный пульс, и, наконец, когда душа признавала полное свое поражение, — бессилие, оцепенение и мертвенная бледность; вдобавок к этому Эрасистрат рассудил, что сын царя, полюби он какую угодно иную женщину, едва ли стал бы молчать и терпеть до самой смерти. Хотя высказать суждение, которое он составил, лекарь считал отнюдь не безопасным, тем не менее, полагаясь на отцовское чувство Селевка, он однажды набрался смелости и объявил, что болезнь юноши — страсть, и страсть непреодолимая и безнадежная. «Почему же безнадежная?» — спросил в испуге царь. «Потому, клянусь Зевсом, — отвечал Эрасистрат, — что любит он мою жену». — «Так неужели ты, Эрасистрат, не пожертвуешь своим браком ради моего сына? — воскликнул Селевк. — Ведь ты мой друг, и ты знаешь, что единственная моя опора — это он!» — «Но на такую жертву не пошел бы даже ты, родной отец», — возразил Эрасистрат. А Селевк ему в ответ: «Ах, дорогой мой, если бы только кто из богов или из людей обратил его страсть в эту сторону! Да ради жизни Антиоха я не пожалел бы и царства!» Эти слова Селевк произнес в крайнем волнении, обливаясь слезами, и тогда лекарь протянул ему руку и сказал, что Селевк не нуждается в услугах Эрасистрата, ибо, в одном лице, он и отец и супруг, и владыка и наилучший целитель собственного дома. После этого разговора Селевк созвал всенародное Собрание и объявил свою волю поженить Антиоха и Стратонику и поставить его царем, а ее царицею надо всеми внутренними областями своей державы. Он надеется, продолжал Селевк, что сын, привыкший во всем оказывать отцу послушание и повиновение, не станет противиться и этому браку, а если Стратоника выразит неудовольствие его поступком, который нарушает привычные понятия, он просит друзей объяснить и внушить женщине, что решения царя принимаются ради общего блага, а потому должны почитаться прекрасными и справедливыми. При таких-то обстоятельствах, как рассказывают, был заключен брак Антиоха и Стратоники.

http://www.krotov.info/lib_sec/16_p/plu/tarh_demetry.htm

 
Похожая история в ТаНаХе кончилась печальнее. Два мира, два Шапиро.
 
Они жили долго и счастливо. Тот Антиох, с которым нам посчастливилось пришлось столкнуться, - их праправнук.
 
А Эрасистрат, продемонстрировав на практике важность такого явления, как пульс, переехал в Александрию. Там он и стал развивать свою теорию пневмы. Она связана с пульсом. Представить себе пульсирующую пневму  гораздо проще, чем пульсирующую жидкость.
 
В Александрии было два знаменитых анатома – наш Эрасистрат и Герофил. Тот был сторонником другой теории – четырех жидкостей. Об этом напишу когда-нибудь в другой раз.
 
Христианские писатели обвиняли обоих анатомов в том, что они вскрывали не только трупы, но и живых осужденных преступников.
 
У врачей теория Эрасистрата в конце концов сменилась теорией Галена. Но у мистиков разных религий вроде осталась – в связи с особым значением понятия «пневма». Я в этом не специалист, приведу только два примера.
 
Движение пульсовое (сфигмическое), называемое также жизненной силой, имеет своим началом сердце и, главным образом — левый его желудочек, называемый пневматическим, который сообщает каждому члену тела врожденную жизненную теплоту через посредство артерий подобно тому, как печень через посредство вен — питание.
 


וורידי הכבד נכנסים בהם להחיותן והם עומדים בחיצוניות האיברים ומכניסין בהםדם הכבד שבו מתלבשת הנפש כמ"ש כי הדם הוא הנפש ואח"כ מסתעפים וורידי הלב שהםהעורקים הדופקים כנודע ואין בתוכם דם רק חיות ורוחניות הנמשך מן הרוח שבלב ומסתעפיםבכל האיברים בתוכניות שלהם כנודע כי תחת וורידי הדם הם העורקים הדופקים ואח"כמסתעפים הגידים מהמוח ובתוכם מתפשט רוחניות דק מאד של הנשמה של המוח כנודע כיהגידין אין רוח ממש דופק בתוכם נרגש כמו בעורקי הלב הדופקים אמנם הוא דק מאד ואינונרגש כלל יען הוא מבחי' נשמה ולכן כל התנועות שבאברים אינם אלא ע"י הגידין המנענעיםהאיברים כנודע.
עץ חיים,
 16 век.
 
 
 
Tags: история, чуть-чуть биологии
Subscribe

  • Жена не велела, но все равно напишу.

    У царя Мидаса - ослиные уши!

  • (no subject)

    При всей моей злобожадности, есть не очень много людей, которых бы я хотел видеть висящими на елке высотой 50 локтей. Весь список здесь не приведу,…

  • (no subject)

    Вспомнил произведение 12-летней давности. Вот, 12 лет прошло, а иных уж нет, а те далече. Знает Север, знает Юг Путинята любят стук. Но не только…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments

  • Жена не велела, но все равно напишу.

    У царя Мидаса - ослиные уши!

  • (no subject)

    При всей моей злобожадности, есть не очень много людей, которых бы я хотел видеть висящими на елке высотой 50 локтей. Весь список здесь не приведу,…

  • (no subject)

    Вспомнил произведение 12-летней давности. Вот, 12 лет прошло, а иных уж нет, а те далече. Знает Север, знает Юг Путинята любят стук. Но не только…