hirsh_ben_arie (idelsong) wrote,
hirsh_ben_arie
idelsong

Categories:

После прошлой записи заинтересовался, кто такой Лемке, автор книги 1909 г. о взаимоотношениях 3-го отделения и литературы николаевского времени.

Википедия легко дала ответ:

Родился в дворянской семье, был офицером. В 1898—1901 — заведующий редакцией «Орловского вестника»; в 1901—1902 — редактор «Приднепровского края» (Екатеринослав); <..>1915—1916 — военный цензор в ставке верховного главнокомандующего; 1920—1921 — один из редакторов «Книги и революции»; затем — председатель правления треста «Петропечать»: незадолго до смерти вступил в РКП(б).



Биография, прямо скажем, не очень вдохновляющая. А вдобавок Википедия продолжает:

В ряде случаев Лемке, как доказано во второй половине XX в., производил фальсификации фактических данных для подтверждения своих гипотез (например, неоднократно писал о книге Н. А. Некрасова «Как я велик», не существующей в действительности, ссылался на вымышленную «записку А. И. Герцена для Н. П. Огарёва» и др.)

Таким образом, Википедия обвиняет Лемке в том, что он выдумал несуществующую книгу (при ближайшем рассмотрении, роман) Некрасова. Тут мне стало интересно, и я полез разбираться.

Довольно быстро из поисков выплыло имя Чуковского. Лемке умер в 1923 г., так что надо помнить, что Чуковский, с которым он общался - это не переживший лихолетье патриарх конца 60-х годов, а молодой (и, ИМХО, прожженный) литератор 10-20-х.

В конце жизни Чуковский позаботился о том, чтобы имя Лемке вошло в историю должным образом.

Михаил Константинович Лемке. Я познакомился с ним у Ляцкого (в доме Пыпиных(<...>.

Отношения наши были дружеские. Приходя к нему, я всегда заставал его за работой. B комнате у него стоял сейф с рукописями Герцена, сейф этот был очень внушителен. Он охотно показывал мне эти рукописи, вообще был радушен и любезен. Но вот в одном из томов Герцена он опубликовал найденное им где-то письмо Некрасова к Герцену, приписал ему фальшивую дату и сделал из этого письма чудовищные выводы. Я отнесся к его ошибкам юмористически и указал на них в печати в своей статье "Жена поэта". B 1919 году, едва написав эту статью, я читал ее в Доме искусств. Присутствовал Лемке. Когда я стал доказывать, что он не понял найденного им письма, он порывисто сорвался с места - и, бормоча ругательства, демонстративно покинул зал.

В это время - или несколько позже - в Ленинграде стал издаваться журнал "Литература и революция" или что-то в этом роде. Там Лемке был заправилой. Первым долгом он напечатал статейку против моего "Крокодила", где прямо было сказано, что, кроме гонорара, полученного мною, никому никакой пользы "Крокодил" не принес. Таким образом, Лемке явился первым в ряду тех мракобесов, которые составили целую фалангу исступленных врагов моего детского творчества. Здесь же, рядом, чуть ли не в том же номере журнала Лемке (под псевдонимом Маврин) ополчился против моих некрасоведческих работ. Здесь он был во многом прав, но кипящая в нем злоба, личная злоба, порожденная обидой, чувствуется в каждой строке. Чтобы окончательно посрамить меня как некрасоведа, Лемке заявил, не совсем грамотно, что найденная мною рукопись Некрасова, которую я условно назвал "Каменное сердце", есть только малая часть того текста, который известен ему весь целиком. Этот текст будто бы называется "Как я велик!" и издан на правах рукописи в Перми. Все это, конечно, очень странно: зная огромный интерес к Достоевскому и Некрасову, нельзя не удивляться тому, что в необъятной литературе, посвященной обоим писателям, эта публикация осталась никому, кроме Лемке, неизвестна. А если каким-то чудом стала доступна ему одному, почему он не обнародовал ее, почему не сообщил о ее существовании (если не мог обнародовать)? Почему он ждал, чтобы я нашел одну главу этой повести, - и лишь тогда выступил с сенсационным известием? По его словам, эта книжка была у него в руках недолго. Но все же была. Значит, он знает, кто владелец этой книжки. Почему он скрыл его имя?

Почему не убедил владельца, что напечатание никому не известной повести Некрасова о Достоевском несет ему и прибыль, и почет? Что заставляет этого владельца вот уже 40 лет прятать от читателей свое сокровище? Не то ли, что "Как я велик!" - фальшивка, неумелая подделка подлинного текста? Не то ли, что "Как я велик!" не имеет ничего общего с некрасовской темой? Если бы Лемке привел хоть три строчки из пермской книги, если бы он хоть в общих чертах сообщил о содержании тех глав, которые не найдены мною.

Тем не менее, милый и простодушный С. Шестериков заявил в № 49-50 "Литературного наследства", что в виду высокого (?!) научного авторитета Мих. Лемке мы должны считать, что находка Чуковского не имеет ни малейшей цены по сравнению с находкой Лемке, хотя Чуковский опубликовал и прокомментировал подлинную некрасовскую рукопись, а Лемке лишь сообщил заглавие какой-то неведомой книги, из коей он не мог привести ни единой строчки. Со стороны, всё это представляется мне очень забавным. Предположим, что я нашел всего гривенник, но Шестериков, не найдя ни копейки, вместо того, чтобы поблагодарить меня за этот гривенник, сердится на меня, зачем я не нашел рубля, хотя рубль чрезвычайно сомнительный, может быть даже фальшивый.

Таким образом, Чуковский обвиняет Лемке в том, что он:

1. То ли неправильно датировал, то ли вообще придумал письмо, в котором Некрасов обвиняет Панаеву, что это она растратила деньги Огаревой. Кроме того, Лемке "сделал из этого письма чудовищные выводы" - что Панаева виновата, а Некрасов ее покрывал. В действительности, по мнению Чуковского, Некрасов отнюдь ее не покрывал, а наоборот, на каждом углу только и делал, что валил на нее вину. А в действительности имел отношение к растрате:

Почему это Мих. Лемке понадобилось, чтобы Некрасов был образцом добродетели? Разве Некрасов не вправе быть таким же грешным человеком, как мы?

Мол, пустяки, дело-то житейское. Но, впрочем, в интересной книге Черняка "Спор об огарёвских деньгах (Дело Огарева-Панаевой)" (1933 г.), посвященной всей этой истории, есть предисловие Л.Б.Каменева. Там денежные конфликты Некрасова и Огарева трактуются еще интереснее. 

В историю русской мысли Некрасов входит не только как поэт, но и как организатор. Его основная заслуга в этой области — создание легальной трибуны для русской демократической мысли того периода, когда она, и объективно и субъективно, была еще революционной.<..>

Вопрос о материальной базе, проще говоря — о денежных средствах для постановки своей работы, неоднократно являлся существеннейшим вопросом для активных политических групп, желавших выступить на общественную арену. Достаточно просмотреть переписку Герцена как издателя «Колокола», Некрасова как организатора «Современника», Плеханова как организатора группы «Освобождение Труда», наконец Ленина как организатора «Искры», а затем «Вперед» и «Пролетария», чтобы убедиться, что каждому из них приходилось затрачивать немало сил и внимания на вопросы материального обеспечения своей политической деятельности. Как общее правило, революционная пропаганда в России на всем протяжении XIX века располагала весьма скудными средствами. Естественно поэтому, что вопрос о денежных средствах всегда обострялся в революционной среде в связи с групповыми и фракционными разногласиями и расколами, неизбежно примешивался к последним.

Не случайно и то, что вопрос о деньгах эмигранта Огарева, одного из редакторов «Колокола», удержанных А.Я.Панаевой, женой и другом Некрасова, редактора «Современника», обострился как раз в тот момент, когда обнаружились политические разногласия между «Колоколом» и «Современником.

2. Что он критиковал "Крокодила".

3. Что он выдумал, что Некрасов написал роман "Как я велик!". Это был сатирический роман из жизни 40-х годов, слова "Как я велик!" относились к Достоевскому.

История действительно вполне захватывающая. Как мы уже знаем, Чуковский в 1919 г. нашел и опубликовал рукопись Некрасова, которую назвал "Каменное сердце". Лемке под псевдонимом Маврин опубликовал статью, где говорил, что опубликованная рукопись - это глава из большого неизвестного романа Некрасова "Как я велик!". Он, автор статьи, однажды держал в руках этот роман, изданный микроскопическим тиражом.

Лемке умер в 1923 г., и история была прочно забыта. Только после войны посмертно опубликовали заметку погибшего в 1941 г. академика Шестерикова, в которой он обращался к свидетельству Лемке. Не знаю, где там Чуковский прочитал, что его находка не имеет цены. Вскоре после этого в редакцию "Литературного наследства" пришло письмо из Молотова от преподавателя университета А. Шарца.

Прочитав опубликованное в № 49—50 «Литературного Наследства» сообщение С. Шестерикова «Ненайденная повесть Некрасова  "Как я велик" Библиографическая загадка», — хочу поделиться с вами следующим.

В 1932 г., собирая материал для «Уральского биографического словаря» и «Словаря псевдонимов уральских поэтов, писателей и журналистов», в груде купленных у местного букиниста старых книг я обнаружил книжечку среднего формата в мягком переплете из плотной синей бумаги. На титульном листе ее стояло: «Н. А. Н. Как я велик. Повесть из жизни Литературного гения). Пермь, 1882. Литография Злотникова», а в конце книги на внутренней стороне обложки имелась помета: «Эта книжка вышла тиражом в 10 экземпляров», и подпись «14». На обложке был гриф: "Не продается". 

Заинтересовавшись впервые встреченным мною псевдонимом Н. А. Н., я запросил А. А. Чардынцева. знатока уральских изданий, кто из уральских писателей или журналистов подписывался такими инициалами. Однако необходимых разъяснений не получил. О существовании в Перми типографии Злотникова я также ранее не слыхал. Переплет и шрифт книги очень напоминали попавшее мне в руки еще в 1922 г. «Карманное евангелие» маленького формата, сплошь состоявшее из стихотворений эротического содержания. По собирательской своей привычке я завел для новонайденной книжечки особый конверт, пометив его «Н. А. Н.». Внешнее сходство издания повести «Как я велик» и "Карманного евангелия" побудило меня вложить в этот конверт и последнее. В 1937 г. в мое отсутствие часть материалов моей картотеки (и в том числе конверт "Н. А. Н." с обеими содержащимися в нем книгами) была утеряна.

Фраза "В 1937 г. в мое отсутствие часть материалов моей картотеки была утеряна" автоматически понимается определенным образом. Я уже однажды попадался с избыточным чтением между строк. В данном случае биография А. Шарца хорошо известна: он даже был председателем горисполкома в 1944-45 гг. И действительно, в биографии написано:

С 1936-го по июль 1938 г. Шарц работал директором Мишкинского педучилища Челябинской области.

Но, увы, известна не только биография Шарца, но и его склонность к краеведческим фантазиям и мистификациям. За прошедшие 64 года роман "Как я велик!" так и не нашли - и не удивительно, учитывая, что, даже по мнению тех, кто в него верит, он был опубликован тиражом 10 экземпляров. В наше время, как я понял, склоняются к тому, что это фальсификация. Главным образом, как я понял, опираются на авторитет Чуковского.

Tags: история, литература
Subscribe

  • Пост 10-летней давности к 130-летней годовщине 1 марта

    Этому царствованию предшествовал длительный период застоя, с всё усиливающейся реакцией. Несмотря на то, что государство тратило все силы на…

  • (no subject)

    Что общего между Аманом и Берией? 1. Он казнен по ложному обвинению. 2. Обвинение включало в себя sexual abuse.

  • (no subject)

    Знаете известного антисемита Проханова? Оказывается, его дед, тоже Александр, был лидером молокан, обучался в Париже медицине и еще на каком-то…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments