hirsh_ben_arie (idelsong) wrote,
hirsh_ben_arie
idelsong

Categories:
Зимой 1925/26 гг. известный В.В.Шульгин нелегально побывал в Советской России, в основном по личным делал: он разыскивал - и не разыскал - пропавшего сына; но также и по политическим - встречался с организацией "Трест". В действительности его всю дорогу вело ГПУ, но он этого не знал и считал, что ему удалось соблюсти конспирацию.

Шульгин описал свою поездку в книге "Три столицы". До выпуска книги он посылал рукопись в Москву, чтобы люди из "Треста" проверили, не нарушает ли он конспирацию. Фактически книга, тем самым, была одобрена в ГПУ. Через много лет Шульгин говорил:

Кроме подписи автора, то есть „В. Шульгин“, под этой книгой можно прочесть невидимую, но неизгладимую ремарку: „Печатать разрешаю. Ф. Дзержинский"



Но как бы то ни было, книга вышла в январе 1927 г. ГПУ книгу одобрило, потому что Шульгин описывает НЭПовскую Советскую Россию с большой симпатией и, в общем, доволен. Общий рефрен, много раз повторяющийся в книге: все, как было в царское время, только немного похуже.

Он замечает высокие цены в еще конвертируемых деньгах - примерно в два раза дороже, чем в царское время, и дороже, чем на Западе. Обращает внимание на товарный голод. Но в принципе, после ужасов военного коммунизма, ему нравится, что большевики - как он считает, навсегда - изменили своим принципам, хотя, конечно, и глупо, что пролив столько крови, они вернулись к тому же, что было.

Умеренный социализм нэповского времени кажется Шульгину нестрашным и соответствующим давним традициям русского государства.

Насколько в России казенное хозяйство может хорошо работать, это я наблюдал близко во время войны. Я был членом Особого совещания по обороне, от самого его основания и до самого его конца. Многим, вероятно, памятна та шумиха, которая была поднята, когда у нас не хватило снарядов. Без конца говорилось о том, что надо использовать частную промышленность и что, если к ней обратиться, она сделает чудеса.

Обратились. Но частная промышленность особых чудес не сделала. По крайней мере, до самого конца ее участие в поставке снарядов было сравнительно небольшое. Я не ошибусь, если скажу, что 90 процентов снарядов и всего, что к ним полагалось, поставляли казенные заводы. И эти, действительно, сделали чудеса! Они увеличили свою деятельность во много раз, в то же время поставляя снаряды по более дешевой цене, чем промышленность частная. При этом еще надо заметить, что наиболее крупный частный завод, а именно завод Путиловский, пришлось взять в казенное управление, ибо в частных руках он все время «скандалил», вместо того чтобы работать.



И еще:

Теоретически вызовет улыбку мысль, что государство занимается изготовлением танцовщиц, выделыванием изящных безделушек и препарированием сказок для детей и взрослых. Но все это было в России. Императорская балетная школа выпускала превосходных балерин, всемирно известных, Императорский фарфорный завод выделывал роскошные чашечки (во время войны он же делал прекрасные бинокли), и Экспедиция Заготовления Государственных Бумаг, которая была лучшей типографией в России, печатала всем известные «русские сказки» с великолепными иллюстрациями Билибина.



Но что ему категорически невыносимо в новой России - это засилье в ней евреев. Не только большевиков, но и просто. К этой теме он постоянно возвращается в течение всей книги.

Тонких русских лиц здесь почти нет. Если лицо тонкое, то оно почти всегда — еврейское.

Конечно, в этом вопросе важно «не пересолить». Тонких русских лиц всегда было маловато. Я хочу сказать: тонких тонкостью черт. Процент таких лиц у нас всегда незначителен сравнительно с Европой.

Но в России была другая тонкость — не чертами лица. Тонкие черты лица указывают на старую культуру — это заслуги предков. Этого в России было мало. В России начинал образовываться порядочный слой тонкости благоприобретенной. Это интеллигентные лица, —   тонкие своим выражением. Это люди одного, двух, трех поколений усиленной культуры.



Но я, собственно, хотел о другом... В книге есть комический эпизод. Шульгин, чтобы приехать в Россию, отрастил длинную бороду: он a priori считал, что лучше всего замаскироваться под старого еврея. Но, приехав к Киев, он обнаружил, что, как он говорит, "старозаветных" евреев не осталось. Да и вообще на Подоле евреев как-то осталось мало: они переместились частью на Крещатик <,куда их раньше не пускали>, частью в Москву. Поняв, что он своим видом привлекает внимание, он решает побриться и оставить короткую бородку, а затем

...бес попутал. Я поступил в противность поговорке «от добра добра не ищут». Для вящей убедительности мне пришло в голову покрасить свою седую бородку. Тогда, мол, я потеряю уже все общие черты с тем стариком, который убегал от <шпика>.



Он достает краску, и

Наконец приблизилась роковая минута. Он вышел с кастрюлечкой, в которой шевелилось нечто бурое. Это бурое он стал поспешно кисточкой наносить на мои усы и острую бородку. День был серый, кресло в глубине комнаты, и в зеркале было не особенно видно, как выходит. Намазавши все, он вдруг закричал:
— К умывальнику!

В его голосе была серьезная тревога. Я понял, что терять времени нельзя. Бросился к умывальнику.

Он пустил воду и кричал:

— Трите, трите!..

Я тер и мыл, поняв, что что-то случилось. Затем он сказал упавшим голосом:

— Довольно, больше не отмоете…

Я сказал отрывисто:

— Дайте зеркало…

И пошел к окну, где светло.

О, ужас!.. В маленьком зеркальце я увидел ярко освещенную красно-зеленую бородку…

Он подошел и сказал неуверенно:

— Кажется, ничего вышло?

Я ответил:

— Когда я пойду по улице, мальчишки будут кричать «крашеный»!

Он кротко и грустно согласился:

— Да, да, не особенно…

Но сейчас же оживился.

— Но я вам это поправлю!

И энергично послал мальчишку «за карандашом». Прошла минута, в течение которой часовщик, невозмутимо до той поры во время всей этой сцены крутивший какой-то механизм, обернулся на меня. Он вынул из глаза тот страшный инструмент, который часовщики в нем держат, и посмотрел на зеленую бороду. В этом взгляде я прочел окончательный ей приговор.

Вернулся мальчишка и принес обыкновенный карандаш. Парикмахер очинил его тщательно. Усадив меня снова перед зеркалом в кресло, в котором я чувствовал себя хуже, чем у дантиста, и взяв в левую руку гребешок, а в правую карандаш, он подхватывал на гребешке злосчастные волосы и тщательно растирал каждый волосок карандашом. По мере работы лицо его прояснялось, я же пока видел, что в зеркале борода темнела. Наконец он сказал-.

— Готово! Хорошо!

Я взял зеркало и пошел к окну.

Боже! Из зеленой она стала лиловой… лиловато-красной. Это был ужас.



Вроде бы, общепринято, что эта сцена спародирована в "Двенадцати стульях", да и вся линия Воробьянинов - "Союз Меча и Орала". Воробьянинов получает документы Конрада Карловича Михельсона, а Шульгин - Эдуарда Эмильевича Шмитта. У Шульгина во времена его депутатства были огромные усы, постоянно изображаемые на карикатурах. Воробьянинова "за  большой рост, а особенно за усы, прозвали в  учреждении  Мацистом,  хотя  у  настоящего  Мациста никаких усов не было."

Мацист (Maciste) - популярный герой-супермэн из фильма Габриэле д'Анунцио "Кабирия", из которого к фашистам пришел "зиг". А Шульгин в те времена был большим поклонником Муссолини и называл себя "русским фашистом". (К чести Шульгина надо сказать, что его симпатии к фашистам полностью исчезли с появлением нацистов, с которыми у него не было даже минимальных контактов. Надо отметить также, что его газета "Киевлянин", несмотря на антисемитизм, в 1913 г. выступила в защиту Бейлиса и против кровавого навета).

Я заметил еще одну точку пересечения, на которую, по-моему, никто не обратил внимания:

Я постепенно увлекался. Имена великого князя Николая Николаевича, генерала Врангеля и другие имена слетали все громче. Иван Иваныч стал что-то напевать. Я продолжал говорить, а он продолжал напевать. И чем громче я говорил, тем громче он напевал. Наконец я заметил какую-то мимику на его лице: он глазами указывал на закрытую дверь. Я замолчал. И он перестал свое «та-та-та-та».

* * *

И прошло несколько секунд. Он, улыбаясь, покачивал головой, как бы хотел сказать: «Если вы так будете продолжать, то вы далеко зайдете, господин оттуда».

А я силился припомнить, какой это такой мотив он напевал, которым он хотел меня заглушить.

И наконец вспомнил. В это время он сказал:

— Н-да!

Но я уже вспомнил, что он такое пел, и тоже повторил:

— Н-да!!

Он сказал в снисходительное пояснение:

— Моя хозяйка хороший человек, но все же…

— Я кругом виноват… Простите.

— Ничего, сойдет! Я ведь вовремя запел!

— Да, запели… Но вот я хотел вас спросить, что вы запели?!

— А что?

— А то, что это было вот что!

Я повторил мотив тихонько-тихонько. И все же он показался мне оглушительным. А он воскликнул:

— Не может быть?

— А вот представьте.

— Ах, черт меня возьми!..

* * *

А было это:

Царствуй на страх врага-ам,
Ца-арь православный…



По-моему, этот эпизод тоже нашел отражение в "Двенадцати стульях":

- Воробьянинов,- шепнул он,- для вас  срочное  дело  по художественной части. Встаньте у  выхода  из  коридора  первого класса  и  стойте.  Если  кто  будет  подходить - пойте погромче.

Старик опешил.

 - Что же мне петь?

- Уж во всяком случае не "боже, царя храни!".  Что-нибудь страстное:  "Яблочко"  или "Сердце красавицы". Но предупреждаю, если вы вовремя не  вступите  со  своей  арией!..



В литературе довольно популярны конспиративные теории, что, дескать, весь роман написан по заказу ГПУ, а то откуда бы Ильф и Петров могли бы прочитать книжку Шульгина. Б. Сарнов, однако же, смеется над конспирацией - Ильф и Петров что только ни пародируют, а в 1927 г. железный занавес еще не был опущен так плотно, чтобы изданная в Берлине книжка была недоступна. Он приводит еще два примера: опубликованную в 1926 г. переписку Достоевского с женой, где Достоевский заканчивает письма фразой: "Твой вечный муж Достоевский". И второй пример - из "Золотого теленка" - фраза "Графиня изменившимся лицом бежит пруду" - точная цитата из телеграфного сообщения в газете "Речь" от 3 ноября 1910 г.:

Последняя температура 36 семь; тревожит очень слабая деятельность сердца. Собранным мною близких Толстому сведениям собирался Шамардине пробыть недели две; изменил решение после появления юноши Сергеенко, сына литератора. Толстой заключил, его выслеживают, решил немедленно ехать, скрывая свой след. Шамардина писал жене ласковое письмо. Узнал несколько подробностей покушения графини: не дочитав письма, ошеломленная бросилась сад пруду; увидавший повар побежал дом сказать: графиня изменившимся лицом бежит пруду. Графиня, добежав мостка, бросилась воду, где прошлом году утонули две девушки. Вытащила Александра, студент Булгаков, лакей Ваня; повар. Сейчас чувствует себя несколько лучше. Едва заговаривает случившемся, особенно ближайших поводах ухода, страшно возбуждается, волнуется, плачет. Сегодня прочитала газетах письмо Черткова, считает указания семейные раздоры ошибочны. Узнал, последний месяц обострились отношения графини Чертковым из-за дневников Толстого, представляющих семь толстых тетрадей. Чертков протестовал, чтобы графиня имела ним доступ. Графиня семьей живут Астапове вагоне, обедают все вместе вокзале. Маковицкий, Никитин часто сообщают им подробности больном. Эфрос.



Ильф и Петров могли ее читать в сборнике "Смерть Толстого по новым материалам", вышедшем в 1929 г., как раз в момент написания "Золотого Теленка".
Tags: история, литература
Subscribe

  • (no subject)

  • (no subject)

    – За ширмами поехали и за кирпичом. Перегородки будут ставить. – Черт знает, что такое! – Во все квартиры, Филипп Филиппович,…

  • (no subject)

    Я всегда говорил, что ЖЖ - это такой совок: удобная платформа для умных разговоров за полночь на кухне под стакан. И вчера, когла упали ФБ, Вотсапп…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments