hirsh_ben_arie (idelsong) wrote,
hirsh_ben_arie
idelsong

Categories:
Как известно, Мишна Сота 7:8 рассказывает о заповеди hаКhель, когда в холь hамоэд праздника Суккот по окончании седьмого года весь народ собирается в Храме, и царь читает им Тору. Рассказывается, как важные люди передают свиток Торы друг другу, а затем царь стоя принимает ее из рук первосвященника, затем садится и читает.

Агриппа читал стоя, и хвалили его за это мудрецы. Когда он дошел до слов (Дварим 17:15) "<Из среды братьев твоих поставь над собою царя>, ты не можешь поставить над собой чужеземца, <который не брат тебе>", слезы полились из его глаз [так как эти слова означали, что он, эдомитянин по происхождению, не мог быть царем по закону Торы]. Сказали ему: "Не бойся, Агриппа! Ты наш брат, Ты наш брат, Ты наш брат!"



Как известно, Ирод Агриппа I правил в Иудее три года, с 41 по 44. Из этих лет 40/41 был седьмым годом, стало быть, указанные события происходили сразу после его воцарения, осенью 41 г.

Приведем еще две истории про Агриппу. В "Иудейских древностях 19:8:2" Иосиф Флавий пишет:

Между тем исполнилось три года, что Агриппа царствовал над всею Иудеею. Однажды он поехал в город Кесарию, которая раньше называлась Стратоновою башнею. Тут он устроил игры в честь императора, так как наступил какой-то праздник, установленный в честь Клавдия. На эти игры стеклась масса лиц начальствующих и таких, которые занимали видное общественное положение. На второй день игр, рано утром, царь явился в театр в затканной серебром одежде, удивительным образом блиставшей и сверкавшей. Серебро дивно переливалось в лучах восходящего солнца, так что все были ослеплены и с содроганием должны были отвращать свои взоры от Агриппы. Сейчас же несколько льстецов с разных концов стали, впрочем не на благо царю, громко возносить его и называть его богом, говоря: "Будь милостив к нам! Если мы до сих пор преклонялись перед тобой, как перед человеком, то теперь мы готовы признать, что ты по природе своей выше всякого смертного". Царь не особенно был поражен этими заявлениями и не думал остановить кощунствующих льстецов. Когда же он, немного погодя, поднял взор кверху, то увидал на перекладине сидящего там филина. Он немедленно признал в нем предвестника грядущих бедствий, как эта же птица некогда принесла ему счастье; скорбь обуяла сердце царя. Вскоре затем Агриппа почувствовал, что во внутренностях его начинается сильнейшая боль. Он поднялся с места и обратился к своим со следующими словами: "Я, которого вы признали своим богом, теперь готов расстаться с жизнью. Судьба неожиданно изобличила мне всю лживость ваших уверений, ибо я, которого вы [только что] назвали бессмертным, теперь должен умереть. Впрочем, следует покорно отнестись к решению Предвечного. Я рад, что прожил не как бездеятельный ленивец, но счастливо и с блеском". Лишь только Агриппа сказал это, как его охватила особенно сильная боль. Тогда его поскорее перенесли во дворец. Быстро повсюду разнеслась весть, что царю придется вскоре умереть. Тогда масса народа с женами и детьми облеклась в мешки и по исконному обычаю стала молить Господа Бога о здравии царя. Везде раздавались плач и стенания. Царь же тем временем лежал в верхнем этаже дворца и мог видеть толпу коленопреклоненных. При виде этого зрелища он не был в состоянии удержаться от слез. Затем, промучившись еще пять дней страшными болями в желудке, царь умер в возрасте пятидесяти четырех лет...



Наконец, в Деяниях Апостолов 12:19-23 говорится :

...Потом он отправился из Иудеи в Кесарию и [там] оставался. <..> 21 В назначенный день Ирод, одевшись в царскую одежду, сел на возвышенном месте и говорил к ним; 22 а народ восклицал: [это] голос Бога, а не человека. 23 Но вдруг Ангел Господень поразил его за то, что он не воздал славы Богу; и он, быв изъеден червями, умер.



Обратим внимание, что во всех трех историях отмечена лесть - в Гемаре (Сота 41b) за лесть наказан народ Израиля:

Сказал р. Натан: в тот час были приговорены враги Израиля [т.е. сам Израиль] к уничтожению, за то, что льстили Агриппе.



У Иосифа Флавия и в Деяниях за лесть поплатился сам Агриппа.

Отметим, что Иосиф Флавий не упоминает червей при смерти Агриппы, зато он упоминает их при смерти Ирода Великого (Иудейская Война 1:33:5):

После этого случая болезнь охватила все его тело и в отдельных частях его причиняла ему самые разнообразные страдания. Лихорадка не была так сильна, но на всей поверхности кожи он испытывал невыносимый зуд, а в заднепроходной кишке - постоянные боли; на ногах у него образовались отеки, как у людей, одержимых водобоязнью, на животе - воспаление, а в срамной области - гниющая язва, которая воспитывала червей. Ко всему этому наступали припадки одышки, лишавшие его возможности лежать, и судороги во всех членах. Мудрецы объясняли его болезнь небесной карой за смерть законоучителей. Он же сам, несмотря на отчаянную борьбу с такой массой страданий, цепко держался за жизнь: он надеялся на выздоровление и думал о средствах лечения. Он отправился на ту сторону Иордана для того, чтобы воспользоваться теплыми купаниями в Каллирое, вода которой течет в Асфальтовое озеро  до того пресна, что ее можно также и пить. Врачи предполагали здесь согревать все его тело теплым маслом. Но, когда его опустили в наполненную маслом ванну, в глазах у него помутилось и лицо у него искривилось, как у умирающего. Крик, поднятый слугами, привел его, однако, опять в сознание. Но с тех пор он уже сам больше не верил в свое исцеление …



Отметим также, что у Иосифа Флавия Агриппе льстят в театре, а в Деяниях - когда он с возвышения читает речь перед народом, что гораздо больше похоже на события, описанные в Мишне (которые происходили, конечно, в Иерусалиме).

Собственно, стоит заметить, что нигде, кроме Деяний, Агриппу не называют Иродом - идентификация идет от Евсевия и основана на том, что Агриппа I умер в Кесарии.

Описывая правление Агриппы, Иосиф Флавий пишет (Древ. 19:7:3-4):

Агриппа ... был мягкого характера и одинаково щедр ко всем. <..> …он любил подолгу жить в Иерусалиме; он всегда в точности исполнял предписания законов. Во всем он старался точно соблюдать требования ритуала, и не проходило дня, чтобы он не совершил установленного законом жертвоприношения.

В Иерусалиме в это время жил иудей, считавшийся особенно глубоким знатоком законов. Его звали Симоном. Когда однажды царь уехал в Кесарию, он собрал народ на сходку и решился выступить тут с обвинениями против Агриппы, говоря, что последний не религиозен и что ему следовало бы запретить доступ в храм, куда могли входить лишь природные иудеи. Эти речи Симона к народу были [немедленно] письменно сообщены царю военачальником города. Тогда Агриппа послал за Симоном и по прибытии его велел ему сесть рядом с собою (Агриппа в это время был в театре). Затем он мягко спросил его: "Скажи мне, что делается тут противозаконного?" Симон не нашелся, что ответить на это, и стал просить у царя прощения. Царь простил его раньше всякого другого; вообще, он считал мягкость особенно царственным качеством и понимал, что великим мира сего более приличествует доброта, чем гнев. Затем он дал Симону еще кое-что в подарок и с этим отпустил его.



Из Талмуда мы знаем про конфликт царя с мудрецом по имени Шимон, но Талмуд относит его к значительно более раннему времени. Речь идет о Шимоне бен Шетахе и, соответственно, Александре Яннае. В Иерушалми Брахот 6 так рассказывается о начале конфликта:

Триста назиров было во времена Шимона бен Шетаха, для ста пятидесяти смог он найти выход [то есть объявить их обет недействительным], для ста пятидесяти - не смог. Пошел он к царю Яннаю и сказал: есть тут триста назиров, которые должны принести девятьсот жертв. Половину беру на себя я, а половину возьми ты. Послал ему царь 450 жертв. Но злые языки донесли, что Шимон бен Шетах ничего не заплатил. Услышал царь Яннай и разгневался, и пришлось Шимону бен Шетаху бежать.



Конечно, такая история могла бы быть и при Яннае, но отметим, что Иосиф Флавий специально отмечает щедрость Агриппы по отношению к назирам (Древ. 19:6:1):

По прибытии своем в Иерусалим он принес благодарственные жертвы и исполнял все предписания законов. Так, например, он распорядился остричь волосы множеству назиреев.



Конец опалы немного по-разному описан в Иерусалимском (Брахот 6) и Вавилонском Талмуде (Брахот 48а). В Вавилонском жена Янная Шломцион - сестра Шимона бен Шетаха, в Иерусалимском об этом ничего не сказано. Приведу здесь Иерусалимский вариант, который идет прямо в продолжение истории про назиров.

Через некоторое время пришли к царю Яннаю важные люди из Персидского царства. Сказали они: "Слышали мы, что здесь есть старец, от которого можно услышать речи мудрости". Послал [Яннай] за ним раба. Пришел [Шимон б. Шетах], и усадил он его между царем и царицей. Сказал ему [царь]: "Почему ты меня обманул?" Ответил [Ш. бен Шетах]: "Я тебя не обманывал! Ты помог деньгами, а я помог Торой", как сказано (Коhелет 7:12): "Потому что под сенью мудрости – (как) под сенью серебра". Сказал [царь]: А почему ты убежал от меня? Ответил [Ш. б. Ш.]: Услышал я, что ты гневаешься, и решил выполнить то, что сказано (Ишаяhу 26:20): "... спрячься лишь на мгновение, пока не пройдет гнев". Он этом сказано (продолжение того же стиха Кохелет 7:12): "...польза знания (ясна): мудрость сохраняет жизнь владеющего ею". - А почему тебя посадили между царем и царицей? - Сказано в книге бен Сира (11:1): "она принесет тебе почет, если ты примешь ее в свои объятия" "...и посадит его среди вельмож". [Он ссылается на бен Сиру, но в действительности первая половина его цитаты из Мишлей 4:8]



Опустим их дальнейший диалог, но отметим, что примирение происходит так же, как Иосиф Флавий описывает примирение Агриппы с загадочным Симоном.

С Шимоном бен Шетахом связано еще несколько анахронистических историй в Талмуде.

Например, в Брахот 19а:

Тодос (Феодосий) из Рима завел в Риме обычай, что в пасхальную ночь они ели зажаренного на огне барашка [похожего на пасхальную жертву]. Послал ему Шимон бен Шетах: Если бы ты не был Тодос, я бы наложил на тебя нидуй (=бойкот), потому что ты кормишь Израиль жертвоприношениями вне Храма.



Считается, что первые появившиеся в Риме евреи - пленники Помпея. В любом случае, первое упоминание евреев в Риме - у Цицерона, в его речи в защиту Флакка, 59 г. до н. э. Нет никаких оснований считать, что в Риме были евреи во времена Александра Янная, умершего в 76 г. до н.э.

Вырезанная цензурой история из Санhедрин 107b, рассказывающая, что Йешу сопровождал своего учителя р. Йеhошуа бен Перехию, бежавшего в Александрию от преследований Янная, и вернувшегося, когда Шимон бен Шетах сообщил ему, что опасность миновала - тоже, разумеется, выглядит анахроничной (правда, и с Агриппой она плохо сочетается).

Рискну предположить, что во времена Агриппы I, и, видимо, раньше, был некий неизвестный нам Шимон, упомянутый Иосифом Флавием, который в талмудических рассказах слился с Шимоном бен Шетахом, жившим раньше, так же, как слились два Хони hаМеагеля.
Tags: гемара, еврейская история
Subscribe

  • (no subject)

    Слово хашмаль трижды появляется в книге Ехезкеля: два раза в 1 главе (1:4 и 1:27) и один раз в 8:2 не хашмаль, а хашмала. Во всех случаях его…

  • (no subject)

    Я очень люблю эту фотографию. И она, конечно, посвящена дню Победы. Но, чтобы не ходить путями эморейцев и не подставлять плечо подлым тварям,…

  • Про обременение года

    Санhедрин 26 а-b Р. Хия бар Зарнуки и р. Шимон бен Йеh оцадак отправились обременить год [т.е. назначить високосный год с тринадцатым месяцем] в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments