hirsh_ben_arie (idelsong) wrote,
hirsh_ben_arie
idelsong

Category:
У Иванова-Петрова обсуждают мемуары русских эмигрантов послереволюционной волны, оказавшихся в Америке, по профессии профессоров-историков и их жен. Мол, в Америке им было гораздо труднее адаптироваться и интегрироваться, чем в Европе. Тогдашние трудности путаются экстраполировать в современную жизнь. (Заметим, что И-П, насколько мне известно, никогда вообще не был за границей России, ни в Европе, ни в Америке, по крайней мере, по состоянию на несколько лет назад). Оставим в стороне вопрос, насколько легко адаптироваться в Америке (насколько мне известно, нескольким миллионам дореволюционных эмигрантов из России это удалось). Но насколько далеко можно экстраполировать?

Вот я живу в Израиле уже почти полжизни, с 1990 г. Что изменилось за это время, а что осталось неизменным?

  1. Экономика

Коренным образом изменилась экономика. Я приехал в страну с ВВП на душу населения между Грецией и Португалией, а сейчас живу в стране немного богаче Англии, Франции и Японии, и немного беднее Германии и Бельгии.

Тогда инфляция была 20% в год, сейчас - 0±0.5%. В тогдашней стране гигантскую роль играл Гистадрут. Не было года без длинной - до 2 недель - забастовки, которая затрагивала всю страну, будь то транспорт, школы, детские сады или аэропорт и больницы. В нынешней стране забастовки бывают, но редко бывают длительными и редко ударяют по широким слоям населения.

С Гистадрутом была связана главная больничная касса - Клалит, единственная, которая записывала к себе любых людей, безотносительно к возрасту и состоянию здоровья. Человек вроде меня, который приехал молодым и здоровым, мог записаться в одну из "новых" касс, обслуживавших вместе ~15% населения страны. Там за небольшие деньги можно было получить прекрасный сервис. Но 85% населения, включая моих родителей и бабушку, были записаны в Клалит, где сервис был намного хуже. Самое главное же, что Клалит и Гистадрут представляли собой сообщающиеся сосуды, поэтому Клалит находилась в состоянии перманентного дефицита.

Был еще третий элемент, не связанный напрямую с Гистадрутом, но тоже политически связанный с мапаевским социализмом: огромный бюджетный дефицит киббуцного движения. Киббуцники составляют около 100,000 человек, но их влияние далеко выходит за пределы этого количества: они до сих пор военная элита, а это прямой путь в элиту политическую и промышленную.

Таким образом, на шее у трудящихся сидели три социалистических монстра: Гистадрут, касса Клалит и киббуцы. Тогдашняя пропаганда уделяла гораздо больше внимания монстрам несоциалистическим, точнее, не левым: поселениям и харедам, в особенности системе школ партии ШАС.

Что мы имеем сегодня? Гистадрут сохранился, но почти не влияет на жизнь людей. Медицинская реформа середины 1990 гг приравняла кассу Клалит к остальным, оторвала ее от Гистадрута, сделала всеобщий прогрессивный медицинский налог. Получилась одна из лучших в мире систем организации медицины, разумеется, с очень напряженным бюджетом и постоянным недовольством, но худо-бедно работающая.

Киббуцный долг, в общем, покрыло государство, заплатив 2 млрд шек. и добившись гарантий, что такое больше не повторится. За отчетный период поселения за Зеленой чертой утратили все налоговые льготы и находятся в равном статусе с остальными гражданами. Изменился социальный состав поселений. В 1990 г. за Зеленой чертой жило около 150 тыс. израильтян, сегодня - около 400 тыс. Из этого количества примерно треть приходится на два харедимских города: Модиин Илит и Бейтар.

Школы ШАС, в общем, тоже интегрировались в систему образования и заняли свою стабильную нишу, нравится это или не нравится.

  1. Всякая интеграция

В 1990 мы еще застали остатки былого антагонизма между сефардами и ашкеназами. И где они сегодня? Про большинство друзей моих детей не скажешь так просто, кто они: мама такая, а папа - сякой.  "Плавильный котел", и так уже не сильно горячий в 1990 г., сменился мультикультурностью.

10 лет назад был такой популярный юмористический персонаж - баба Люба - очень смешная русская кассирша в супермаркете, с сильным акцентом. Появление такого юмористического персонажа - тоже неплохой признак интеграции.




А в нынешних юмористических передачах? Популярный стэндапист (это такой популярный дебильный юмористический жанр) русского происхождения на безукоризненном иврите рассказывает смешные байки о том, как ведут себя русские родители. Типа, присаживаются на дорожку перед отъездом, празднуют не только Новигод, но и старый Новигод...

В 1990 г. люди, уходившие от религии, становились горячими антидосами. Соответственно, сам процесс назывался "хазара бе-шеила" (Шишков, прости...) Теперь нередкое явление - так называемый датлаш (=дати лашеавар, бывший религиозный), это совсем не предполагает враждебного отношения к религии, нередок и переход обратно, тоже без эксцессов. И наоборот, раньше израильтяне, приходившие к религии, полностью рвали с привычным кругом и образом жизни. Сейчас вокруг меня несколько примеров, когда это не так.

Добавим к этому, что процент работающих харедимских женщин уже превысил средний процент работающих женщин по стране. Опять-таки, интеграция без переплавления идет быстрыми шагами.

Про интеграцию арабов затрудняюсь сказать. Я вижу вокруг много примеров интеграции, от супермаркета Рами Леви и популярного источника рядом с Маале Адумим - до иерусалимских больниц, особенно Адассы, где почти все врачи и медперсонал - арабы.

В начале 1990 гг не было никаких КПП и объездных дорог. И, разумеется, не было стены. Нормальные дороги проходили через Йерихон, Рамаллу и Бейт Лехем. Можно было получить камень, я ни разу не получал. Ну, примерно, как сейчас, если едешь по арабским районам Иерусалима, вроде Масличной горы. Еще, наверное, году в 2000 мы нередко ездили через Азарию, если нам надо было на юг Иерусалима. Сейчас это зона B, куда евреям вход запрещен. А дорога, по которой мы ездили, перегорожена стеной.

В 1993 г. я каждый день ездил на работу в Иерусалим из Холона. По дороге проезжал мимо цементного завода в Рамле. Каждый день видел десятки рабочих из Газы, они сидели на травке и ждали, кто их возьмет на работу. В 7:30 утра, когда я там проезжал, они уже сидели - значит, выехали на несколько часов раньше. Теперь дети этих людей сидят в Газе без работы.

На Ривочку недавно произвела такое же впечатление очередь из идущих на работу арабов на пропускном пункте в Маале Адумим.
От Осло, конечно, стало хуже. Если бы не Осло, наверное, арабы были бы более интегрированы. Но террор все равно бы был, как есть он сейчас в Иерусалиме, где вроде все дороги для интеграции открыты.

Поди пойми, почему  Бейт-Цафафа в черте Иерусалима - сверхспокойное место, а находящийся в нескольких километрах от нее (и тоже в черте Иерусалима) Джабель Мукабер - хамасовский гадюшник.

Продолжение, может быть, следует.

Обсуждение всячески приветствуется.
 
Tags: социум
Subscribe

  • (no subject)

    В книге Йосифон целая глава посвящена истории Рима. Рим, по ее мнению, основал Цефо, сын Элифаза и внук Эсава (это и Рамбан говорит со ссылкой на…

  • (no subject)

    Посмотрели вчера почти двухчасовую передачу, где 91-летняя Эра Коробова рассказывает о своей жизни и о разных людях. Там все смотреть приятно. Мне…

  • (no subject)

    Рассказ Л. Утесова о поездке с Бабелем на дачу к Ежову <автору книги о Бабеле С.Н.Поварцову> довелось услышать в октябре 1970 года. Леонид…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 42 comments

  • (no subject)

    В книге Йосифон целая глава посвящена истории Рима. Рим, по ее мнению, основал Цефо, сын Элифаза и внук Эсава (это и Рамбан говорит со ссылкой на…

  • (no subject)

    Посмотрели вчера почти двухчасовую передачу, где 91-летняя Эра Коробова рассказывает о своей жизни и о разных людях. Там все смотреть приятно. Мне…

  • (no subject)

    Рассказ Л. Утесова о поездке с Бабелем на дачу к Ежову <автору книги о Бабеле С.Н.Поварцову> довелось услышать в октябре 1970 года. Леонид…