Category: литература

(no subject)

Мой сын Яшка придумал еще хорошую загадку с двойным дном.

М. встречается со сверхъестественным существом. Один из них передает другому сосуд с густой жидкостью, в результате чего герои совершают полет над городом. Один из героев летает на метле (или швабре). Один из героев летит верхом на другом.

UPD. Открыл  ответы, многие догадались.

(no subject)

Вот когда-то, несколько лет назад, была такая игра: загадывается литературная загадка, на которую может быть несколько разных ответов. Я запомнил, разумеется, две свои, и одну не свою (по-моему, уважаемого platonicus).

  1. (мое) Иван Игнатьич должен был играть роль секунданта, но был недостаточно тщателен в соблюдении дуэльных правил

  2. (мое) В этой пьесе есть еще другой Милославский.

  3. (platonicus) У Р. были сложные любовные отношения с Соней. Сестру Р. пытался совратить развратный барин. У сестры Р. сорвалась уже почти назначенная свадьба.

Но были и еще, которые я не запомнил. Можете:

  1. Отгадывать эти (ответы скринятся).

  2. Предлагать еще (я добавлю).



Яшка еще придумал:

4. Герой работает с напарником и поет серенаду Дон Жуана.

5. Действие происходит в Санкт-Петербурге. В книге описывается бедное жилище местного жителя финно-угорского происхождения.

6. На суде появляется неожиданный свидетель и спасает Поттера от несправедливого приговора.

UPD См. еще много в комментах platonicus

Мегилат Эстер и книга Ионы

Нередко поминают парадоксальную связь между Йом Кипуром и Пуримом: Йом ке-Пурим - день как Пурим. Связь проявляется и в том, что в каждый из этих дней читают короткую остросюжетную новеллу: Мегилат Эстер и книга Ионы - самые остросюжетные во всем ТаНаХе.

Более того, можно заметить элементы сюжетного сходства межды двумя книгами. В обеих книгах действие происходит за границей. В обеих - и нигде больше - важную роль в сюжете играет жребий. В обеих - и больше никогда и нигде - объявляется неслыханный и невозможный трехдневный пост без еды и без питья.

В обеих книгах герой объясняет окружающим свои странные действия тем, что он еврей , и окружающие приходят в ужас от его объяснений.

В обеих книгах важный человек снимает парадную одежду и надевает вретище.

Collapse )

Про "Двух капитанов"

В "Двух капитанах", как и во всякой хорошей книге, множество неожиданных слоев. Иногда в книге, на первый взгляд совершенно советской, вдруг на мгновение приподнимается завеса и рассказывается о вещах совершенно неожиданных и непонятных непосвященному читателю.

Я уже раньше упоминал несколько таких деталей. Вот, например, отрицательный герой Ромашов - он списан с Урии Хипа, и автор это прямо упоминает - оказывается в блокадном Ленинграде, куда он приехал, чтобы спасти Катю. Он приходит к ней с кучей продуктов.Collapse )

Если бы Анна Каренина не бросилась под поезд

Знаете, что дочь Пушкина М.А. Гартунг, та самая, с которой Толстой списал внешность Анны Карениной, умерла от голода в 1919 г. в возрасте 86 лет , не успев получить персональную пенсию, которую ей выхлопотал Луначарский, как дочери Пушкина?

О погроме в Вильнюсе 28-31 октября 1939 г

Когда-то, в 2011 г., я поместил текст про доктора Якова Выгодского - отца Александры Бруштейн и героя книги "Дорога уходит в даль". Среди прочего, я там написал:

...в октябре 1939 года захваченная Красной Армией Вильна была передана Литве. В ответ на это поляки начали в Вильне еврейский погром. 82-летний доктор Выгодский пешком прошел 7 км до баз Красной армии и убедил командование привести в город танки.

Мой источник - статья Шошаны Гельцер (1999) "Жизнь и деятельность доктора Якова Выгодского".

shoshana

Collapse )

Еще про "По ком звонит колокол"

Вот еще один диалог между Кольцовым-Карковым и Робертом Джорданом.

— А что вы думаете о путче ПОУМ?
— Ну, это совершенно несерьезно. Бредовая затея всяких психов и сумасбродов, в сущности, просто ребячество. Было там несколько честных людей, которых сбили с толку. Была одна неглупая голова и немного фашистских денег. Очень мало. Бедный ПОУМ. Дураки все-таки.
— Много народу погибло во время этого путча?
— Меньше, чем потом расстреляли или еще расстреляют. ПОУМ. Это все так же несерьезно, как само название. Уж назвали бы КРУП или ГРИПП. Хотя нет. ГРИПП гораздо опаснее. Он может дать серьезные осложнения. Кстати, вы знаете, они собирались убить меня, Вальтера, Модесто и Прието. Чувствуете, какая путаница у них в голове? Ведь все мы совершенно разные люди. Бедный ПОУМ. Они так никого и не убили. Ни на фронте, ни в тылу. Разве только нескольких человек в Барселоне.
— А вы были там?
— Да. Я послал оттуда телеграмму с описанием этой гнусной организации троцкистских убийц и их подлых фашистских махинаций, но, между нами говоря, это несерьезно, весь этот ПОУМ. Единственным деловым человеком там был Нин. Мы было захватили его, но он у нас ушел из-под рук.
— Где он теперь?
— В Париже. Мы говорим, что он в Париже. Он вообще очень неплохой малый, но подвержен пагубным политическим заблуждениям.
— Но это правда, что они были связаны с фашистами?
— А кто с ними не связан?
— Мы не связаны.
— Кто знает. Надеюсь, что нет. Вы ведь часто бываете в их тылу. — Он усмехнулся. — А вот брат одного из секретарей республиканского посольства в Париже на прошлой неделе ездил в Сен-Жан-де-Люс и виделся там с людьми из Бургоса.



Про ПОУМ и про Нина я писал несколько лет назад. Опять же, в 1940 г., когда Хемингуэй писал роман, он не мог этого не знать. Надо полагать, Карков-Кольцов своей фразой "Мы говорим, что он в Париже" намекает на это.

Про "По ком звонит колокол" – продолжение

В разговорах Каркова-Кольцова с героем романа упоминаются много разных реальных личностей. В частности, Джордан рассказывает Каркову об "английском экономисте" по фамилии Митчелл. Он встретил его во время тяжелого боя на окраине Мадрида.

И тут вдруг из-за угла вышел человек. Он был в длинном пальто, без шляпы, волосы у пего были седые, скулы выдавались, а глаза сидели глубоко и близко друг к другу. В руке он держал пачку сигарет "Честерфилд" и, вынув одну сигарету, протянул ее Роберту Джордану, который в это время с помощью револьвера подсаживал водителя в броневик.

— Одну минутку, товарищ, — сказал он Роберту Джордану по-испански. — Не можете ли вы дать мне кое-какие разъяснения по поводу этого боя?
Роберт Джордан взял сигарету и спрятал ее в нагрудный карман своей синей рабочей блузы. Он узнал этого товарища по фотографиям. Это был английский экономист.

— Иди ты знаешь куда, — сказал он ему по-английски и потом по-испански водителю броневика: — Вперед. К цирку. Попятно? — И с силой захлопнул тяжелую боковую дверь и запер ее, и машина понеслась по длинному отлогому спуску, и пули застучали по обшивке, точно камешки по железному котлу.


Collapse )

(no subject)

В "По ком звонит колокол", даже если у героев есть реальные узнаваемые прототипы, Хемингуэй дает им вымышленные имена, как Карков-Кольцов или Гольц-Вальтер-Сверчевский. Или вовсе не называет их по имени, но изображает узнаваемо, как Эренбурга.

155762208_9036409
Кольцов в Испании

Collapse )